Елена Александровна Галкина,
потомок рода Кузнецовых,
соавтор книги «Кузнецовы. Династия. Семейное дело» (г. Москва).

ИНТЕРЕС К СВОЕМУ РОДУ.

Моя мама была внучкой Пелагеи Сидоровны Кузнецовой ( в замужестве Балашовой) – родной сестры Матвея Сидоровича. Об этом часто вспоминали, особенно в праздники, когда на столе появлялась кузнецовская посуда. Интерес к своим предкам у меня был всегда, но активно приступила к сбору материала о них со вступлением в Московское купеческое общество. В публикуемой тогда литературе об отечественном фарфоре упоминание о кузнецовском производстве было весьма негативное. Термин -«кузнецовщина» означал дурной вкус. В поисках материала я «наткнулась» сначала на реферат, а затем прочла диссертацию Р.Р. Мусиной «Русский массовый фарфор конца XIX - начала XX века (на примере продукции «Товарищества М.С.Кузнецова»)». Это была единственная публикация, которая смело, по тому времени, и объективно давала анализ фарфоро-фаянсового производства М.С. Кузнецова, занимающего две трети отечественного объема. Благодаря этой диссертации я начала изучать необходимые мне материалы: литературные источники и архивные документы. Значительно позже я познакомилась с самой Р.Р.Мусиной. В результате совместной работы в 2005 году появилась книга «Кузнецовы. Династия. Семейное дело», в которой подробно изложен не только процесс становления кузнецовского производства, его роль в отечественной промышленности и культуре, но и представлены сведения о семье и роде Кузнецовых. В поиске нужного материала мне помогла работа во многих московских архивах. Особенно много важных сведений я нашла в рукописном фонде Рогожского кладбища, так как Кузнецовы были старообрядцами, а сам Матвей Сидорович многие годы возглавлял старообрядческую общину. Вот тогда выявились многие родственные и дружеские связи этой семьи со многими известными купеческими фамилиями. Постепенно стало вырисовываться генеалогическое древо Кузнецовых. Конечно, мне помогли сведения, сохранившиеся в нашей семье, а также те, что я получала от людей, так или иначе связанных или с кузнецовской семьей, или с их производством. В процессе работы я заметила, что когда чего-то очень хочешь, то это непременно исполняется. Неожиданно мне позвонила внучка старшей дочери Матвея Сидоровича - Елена Владимировна Успенская, чуть позже состоялось знакомство с ее сводным братом - Николаем Ивановичем Егоровым (они, к сожалению, уже ушли из жизни), затем удалось связаться с Е.Ф.Самсоновой, жившей в московском доме Кузнецовых на 1-ой Мещанской после выселения хозяев. Каждая новая встреча приносила что-то новое о семье, ее быте. Участие в совещании на Рогожском кладбище привело меня к потомкам старинной купеческой фамилии Ганешиных. Архитектор Федор Алексеевич Ганешин был мужем дочери Клавдии Матвеевны - Екатерины Александровны. Ганешины помогли мне встретиться с Мариной Васильевной Высоцкой - праправнучкой Матвея Сидоровича. Сохранившиеся многочисленные семейные фотографии, вещи, принадлежавшие Клавдии Матвеевне и даже самому Матвею Сидоровичу - настоящие реликвии. И очень важным было то, что Марина Васильевна познакомила меня со своей тетей, замечательно интересной и мужественной женщиной - правнучкой Матвея Сидоровича, Алексеевой Мариной Анатольевной, проживающей в Австралии. Ее возраст заслуживает уважения, а память сохранила много неоценимых сведений. Марина Анатольевна любезно разрешила воспользоваться ее письменными воспоминаниями о «молодых» Кузнецовых - детях и внуках Матвея Сидоровича, проживавших тогда в Риге. Портрет отца Матвея Сидоровича и моего прапрадеда - Сидора Терентьевича, помещенный на обложку нашей книги, был привезен из Австралии перед самой публикацией.

Когда материал книги был уже подготовлен для печати, еще один телефонный звонок задержал ее выпуск. Незнакомый мне человек, искавший сведения о своих предках, живущих не просто в Гжельской волости, но в самом селе Новохаритонове - родине Кузнецовых, сказал, что у него есть данные, которых, как выяснилось, у меня не было. А.Ю. Лакунин щедро поделился ими со мной. Целое лето прошло в перепроверке новых сведений. Это была кропотливая работа в архиве древних актов с «загадочными» и совершенно неподъемными книгами, заполненными непонятными, на первый взгляд, «закорючками». Помогали найти и разобрать нужный мне материал и работавшие там завсегдатаи, и непостижимым образом собственная интуиция. Все сведения подтвердились, за что огромная благодарность А.Ю.Лакунину, и даже появились дополнительные. Срочно пришлось переписывать родословие, менять текст и заново переделывать «древо». По последним данным Кузнецовский род начинается с XVII века (1666 г.) и возглавляет его Фадей Иванов - удельный крестьянин из деревни Харитонове. Родословие вошло в опубликованную книгу, а «древо» пока ждет своей очереди. За прошедшие два года оно продолжает видоизменяться. Буквально на днях я встречалась с супружеской четой Кузнецовых. Немолодые люди, пенсионеры специально приехали из Харькова. Каким-то образом к ним попала наша книга, и они уточнили некоторые данные, касающиеся двоюродного брата Матвея Сидоровича - Емельяна Ивановича, который также занимался фарфоровым производством. В настоящее время потомки Кузнецовых живут не только в России, но и за рубежом: в США, Австралии, Латвии, на Украине.

Мне еще предстоит продолжить работу по поиску материалов о богородских купцах Балашовых. Сергей Васильевич Балашов, мой прадед, был мужем Пелагеи Сидоровны и опекуном несовершеннолетнего Матвея Сидоровича. В Куровской и в Москве у него были свои текстильные фабрики.

Очень приятно и ценно, что в наш стремительный век многие люди интересуются своим прошлым, собирают материалы о своих родах и составляют генеалогические «древа». Излишне напоминать, что многие из наших предков, в том числе и купцы, подобные Кузнецовым, сделали очень многое для России. Еще А.С.Пушкин писал: «Гордиться славою своих предков не только можно, но и должно; не уважать оной есть постыдное малодушие».